- Кажется, - рассуждал Мориц в пути, - судьба подкинула мне такие козырные карты, с которыми было бы смешно не выиграть. Престол герцогов Курляндских, занимаемый династией Кетлеров, вассален Речи Посполитой, где королем мой отец. Сейчас в Митаве тоскует вдова Анна Иоанновна, а Курляндией правит из Гамбурга бездетный герцог Фердинанд, которого митавские рыцари ненавидят и ждут его смерти.

Прибыв в Варшаву, Мориц эти же доводы изложил перед отцом, а отец предупредил, что любовная "акция" с герцогиней Анной Иоанновной грозит вмешательством России и Пруссии.

- Но ты прав, что династия Кетлеров при последнем издыхании, и ты, сын мой, попробуй оживить ее своей любовью. Но - поторопись! - сказал Август Сильный. - Претендентов на шаткий престол в Митаве всегда найдется достаточно.

Верно! Историк Карнович писал, что Европа давно вожделела к Митаве: "Разные герцоги, принцы, маркграфы и ландграфы мечтали о том, как бы им попасть в герцоги Курляндские, вследствие чего явилось в ту пору множество искателей руки и сердца Анны Иоанновны". Всех перечислять я не стану, ибо только один Мориц Саксонский смело и решительно выступил в роли жениха, заявив отцу перед отъездом в Митаву:

- Эта вдовушка вряд ли устоит перед моим штурмом! Наконец, у меня есть на примете еще и российская цесаревна Елизавета, которая немало наслышана о моих достоинствах.

Из Петербурга саксонский посол Лефорт нахваливал ему Елизавету Петровну в таких выражениях: "У нее круглое, как у кошки, лицо, голубые глаза с поволокой и приятно возвышенный бюст. ей все равно, тепло или холодно, а живость ума делает ее ветреной. она рождена для Франции!" Описание достоинств цесаревны Лефорт заключал выводом, что Елизавета заочно влюблена в Морица, почему и ждет его на берегах Невы. Стоит напомнить, что на Руси царствовала тогда Екатерина I, а управлял ею всесильный князь Меншиков, и слово этого временщика было законом для всех и даже для нее, для самодержицы.